Previous Entry Share Next Entry
(no subject)
karinaozeransky
 - Я полагаю, у нас сейчас появится маленький секрет? – прошептал я, нежно прикасаясь губами к заветной родинке на ее шее.
- Мне кажется, это наш единственный выход... – пробормотала Катрин, стягивая с себя «остатки» олимпийки.

И меня снова намотало на колесо. Только в этот раз гораздо сильнее, потому что теперь у нас не было нужды как-то сдерживаться. Не было и ограничений по времени. Мы провели на этом ковре всю ночь, до самого утра, когда в окно попали первые лучи хмурого осеннего утра.
Нужно было немного вздремнуть, чтобы восстановить силы. Вечером к нам должен был присоединиться Закир.
Интересно выходило, все же. Как сильно она раздражала меня в самом начале, так теперь я не мог представить своей жизни без нее. Теперь (мы решили) будем видеться тайком. Варианта лучше все равно пока не придумать, так хоть что-то.
И все же мне было стыдно. Из-за этих чертовых мук совести, я начинал злиться на Закира. Проклиная себя, понимал, что теперь все чаще думаю о нем, не как о лучшем друге, а как о досадной помехе, которая мешает мне быть рядом с Катрин. Оно и понятно, я его самый близкий друг, должен заботиться о его чувствах, но... Только потому, что он первый ее встретил? А кто позаботиться о моих? Странно, теперь эта жертва не казалась мне ни легкой, ни оправданной. Теперь я злился на него. За недостаток проницательности, за узость мышления, за нежелание признать проигрыш и уступить победителю...
Он приехал вечером, когда на улице было совсем темно, и мы с Катрин даже зажгли фонарь над крыльцом. Зашел в гостиную и окинул ее придирчивым взглядом. Я стоял сзади и наблюдал за ним. Конечно, Закир не нашел ничего подозрительного. И, видимо чуть успокоившись, обернулся ко мне:
- Где я буду спать?
- Где хочешь. – Ровным голосом ответил я. – Ты можешь выбрать любую комнату.
- А где спали вы?
- Катрин на диване, я на шкуре.
- Ясно... – друг поджал губы и снова отвернулся. – Тогда сегодня на шкуре, пожалуй, посплю я.
Это было выше моих сил. Совершенно невыносимо. Я подскочил к нему, схватил за плечи и встряхнул:
- Закир, она не переходящее знамя! Что за чертовы игры ты придумал?
Он ничего не ответил, только с вызовом в глазах скинул мои руки.
- Да! Да, черт возьми! – вдруг ни с того ни с сего заорал я на него. – Это же полный бред! Посмотри, что ты устроил! Образцово показательная компания. Все друг друга сдерживают, стараются... А все для чего? Чтобы Закиру было не так обидно! Ты решил, раз она не досталась тебе, значит пусть никому не достается?!
- Вы не правы сейчас, Алексей...
Голос Катрин заставил нас вздрогнуть. Мы хором обернулись. Она стояла в дверях комнаты, опершись на косяк и сложив руки на животе.
- Да почему не прав, твою мать?! – воскликнул я, ища у нее поддержки. – Мы изображаем нейтралитет, чтобы не обидеть Закира. Ему обидно черт бы его подрал! А как быть с нами? С тем, что мы любим друг друга?
- О, боже... – она закатила глаза. – Закир не обращай на него внимания, умоляю тебя! Мойте руки, скоро сядем ужинать.
Друг пожал плечами и послушно поплелся в сторону ванной.
- Но как?! – накинулся я на нее. – Ты же...
- Что? – спросила она и смерила меня слегка пренебрежительным взглядом.
- Ну, мы же вчера... Ты говорила...
- Говорила. – Утвердительно кивнула Катрин. – Но разве я сказала хоть слово о любви? Мой руки и иди на кухню. Хорош придуриваться.
Я стоял посреди гостиной и хватал ртом воздух, словно рыба выброшенная на берег. Вот где подвох! Я оказывается нужен ей для того, чтобы снимать напряжение. Вот оно что! Это было слишком круто даже для меня. Даже для всего вместе взятого моего прошлого. Это был реванш, за все мои проступки, ошибки и прочие гадкие вещи, что я делал раньше...
Естественно, я не пошел ужинать. Я наспех оделся, и уехал. И только на полпути сообразил, что дача вообще-то моя, и стоило бы выставить их, а не уезжать самому. Но, что сделано, то сделано. Пусть сидят вдвоем, чертовы интриганы.
Следующий месяц я с ними не общался. Закир позвонил пару раз и позвал меня посмотреть футбол, в баре. Я отказался. Я ждал звонка совсем не от него. А она не звонила.
Ближе к середине декабря Закир все-таки уговорил меня поужинать вместе. Я скрепя сердце согласился.
- Как дела у Катрин? – поинтересовался я, когда мы выпили по второй стопке.
- Она в Париже. – ответил он, занюхивая куском хлеба. – Отправилась путешествовать.
- Ясно.
- Ты еще думаешь о ней?
Я поднял глаза и увидел, что друг внимательно смотрит на меня. Я подумал, как лучше ответить, но понял, что шила в мешке все равно не утаишь, и кивнул утвердительно.
- Полагаю, она тоже о тебе думает. Наверное, вам стоит еще раз попытаться...
У меня внутри натянулась какая-то пружина. Что это еще за разговоры? Знаем, плавали. И я ответил довольно грубо:
- Пусть сходит на фитнес. Тоже помогает снимать напряжение, а может и найдет там кого посговорчивей!
- Дурак ты! – Закир усмехнулся и налил нам еще водки. – Выпей и позвони ей.
Я пожал плечами, и сделал точно так, как он мне сказал. В конце концов, почему я не могу ей позвонить? Будет здорово снова услышать ее голос.
- Привет. – Поздоровался я, когда она сняла трубку. – Слышал, ты сейчас во Франции?
- О, боже. – Было мне вместо приветствия. – Ты с Закиром? Умоляю, не слушай, что он говорит! Он совсем выжил из ума, наш старик.
- Да брось! – недоверчиво воскликнул я. – Выглядит он вполне здоровым.
- Ну не знаю... – с сомнением протянула Катрин. – Как ты?

Новый год мы отмечали вместе. Все стало почти как раньше. Катрин снова жила у Закира, я часто бывал у них... Но только во время своих визитов старался не подходить к ней ближе, чем на два метра. Проклятый миндаль жег мне ноздри. Чтобы хоть немного справится с этим убогим ощущением, я общался с ней нарочито безразлично. При этом, не пренебрегая возможностью как-нибудь задеть или подколоть ее. Она злилась, но старалась не подавать вида. Но злилась, я это видел.
Последняя капля ее терпения иссякла ровно за 10 минут до нового года. Мы доделывали салат, а Закир выскочил в магазин, так как мы забыли купить майонез. Я резал огурцы и как мог, издевался над ее новой прической. Катрин сначала слушала, молча, но потом, видно, я все же ее достал.
- Ты что, правда, считаешь, что я полная дура? – воскликнула она, подойдя ко мне чертовски близко.
И я опять оказался в зоне действия миндаля. Но я подумал не об этом. А о том, что аналогичную же фразу она бросила мне в самый первый наш разговор наедине.
- Думаешь, я поверю, что на самом деле так сильно не нравлюсь тебе?
- Конечно, не нравишься! – с наглой улыбкой кивнул я. – Абсолютно. И что я мог в тебе найти? Не понимаю...
- Да?
Ее брови резко подскочили вверх, а потом она вдруг откинула нож в раковину, и, привстав на цыпочки, обхватила меня за шею и поцеловала.
Я был так растерян, что даже не сразу ответил. Что, черт подери, твориться у нее в голове? Однако она в следующую секунду, сама все объяснила.
- Это – чтоб ты не придумывал не бог весть что! – с победным видом выпалила Катрин и вернулась к приготовлению салата.
А вот тут не выдержал я. Подошел молча, отобрал у нее ножик и посадил на стол, прямо рядом с салатом.
- Я тебя терпеть не могу! – с чувством воскликнул я, про себя посмеиваясь над ее удивленной мордашкой. – Ты такая гадина, что даже странно, как под тобой до сих пор не разверзлась земля...
- Я сейчас дам тебе по уху половником! – сердито буркнула она. – Если не заткнешься.
- Попробуй...
Стоило ей замахнуться, как я сразу же перехватил ее руку и резко притянул ее к себе.
Все, птичка, твоя песенка спета. Нас разделяют какие-то семь сантиметров, и сейчас я тебя поцелую. Да так, что ты забудешь обо всем на свете.
Ну, она, конечно, помычала для приличия, и даже поотбрыкивалась. Но недолго. Когда вернулся Закир, мы уже забыли обо всем на свете, кроме друг друга.
- Отлично! – с иронией в голосе воскликнул друг, разуваясь и пристраивая куртку на вешалку. – К черту салат, к черту новый год вообще...
Я не отрываясь от Катрин показал ему кулак за спиной.
- Ладно, - продолжать ворчать он. – Слезьте только со стола, я сам все доделаю...
Катрин слег оттолкнула меня, спрыгнула на пол и выскочила на лестницу. Мы с Закиром удивленно переглянулись.
- Кажется, я понимаю, в чем дело! – сказал он, наконец, и выскочил вслед за ней, на ходу восклицая: - Катариночка, ну что ты, в самом деле? Иди сюда, маленькая моя глупая девочка! Думаешь, твой Закир совсем дурак?
Через мгновение они вернулись. Она шмыгала носом и смотрела насуплено. Закир обнимал ее за плечи и продолжал причитать.
- Она очень расстроилась... – поведал он мне, когда Катрин скрылась в ванной. – Просто распереживалась, что я вас увидел... Это же впервые. Но я ее уже унял, будь спок!
Я не мог ничего ему сказать. Просто раскинул руки и заключил его в крепкие объятия.
- Ладно тебе... – протянул он.
Катрин вышла из ванны, и, увидев эту трогательную сцену, снова начала всхлипывать. Но обратно в ванную мы ее не пустили. Куранты по телевизору и так отбивали последние удары.
Началась суматоха. Я искал бокалы, Закир открывал шампанское... На последнем ударе мы все же успели чекнуться и выпить по глотку. Начался новый год.
***

?

Log in

No account? Create an account